Четверо, двое мужчин и женщина с младенцем на руках, пересекали болотистую местность в северо-восточном направлении. Старые и обшарпанные, повидавшие виды деревья окружали их, под ногами хлюпала грязь, а с каждой травинки и куста, что густо заполонили собой всю сушу, норовил прицепиться мелкий гнус. Но путешественников это не останавливало – спустя недели пути, выбившись из сил и истратив почти все свои запасы, они шли к своей цели. Впрочем, у каждого она была своя. Молодая семья – совсем юная, но уже выглядящая забитой девица, прижимающая годовалое дитя к груди, и её супруг, худощавый юноша под стать жене, на лице которого, однако, читался серьёзный вызов воли наравне с упрямством – все они были переселенцами, искали лучшей жизни в Содружестве, где, как им говорили, её можно было найти. Собрав то последнее, что у них осталось, люди наняли одного единственного проводника – на большее крышек не хватало, и тот был единственным, кто согласился единолично вести горстку бедняков к земле обетованной. Но Пустоши… Пустоши не меняются.
Путешествие близилось к концу – путники достигли границ Содружества. Две недели в дороге, встреча с рейдерами и мутантами, и вот они почти у цели. Почти. К тому моменту их осталось всего трое, не считая проводника, и надежда на то, что они всё-таки доберутся, постепенно оставляла людей. Единственным, кто не питал иллюзий и рассчитывал только на себя, был Фрэнк. Он вёл выживших через топи, понимая, что больше ему не заплатят – единственное, чем располагали ведомые, их собственные жизни – и те могли упорхнуть в любой момент. Крайняя причина, по которой он вообще взялся за это дело – мимолётное желание помочь ближнему, оказавшемуся в тяжелом положении, и именно сейчас его начала одолевать досада за принятое решение. Но уговор есть уговор, а значит, довести до конца, в прямом и переносном смысле – главная задача.

- Ненавижу болота.
- Тебе не надоело повторять это без конца? – не скрывая раздраженности, устало спросил мужчина, запрокинув самодельный карабин за шею, чтобы тот не цеплялся стволом за кусты.
- А тебе не надоело слушать визг твоего щенка? – тихо огрызнулся рейдер.
Младенец на руках мамаши громко плакал, не унимаясь, то ли от голода, то ли от холода и сырости, но скорее от всего этого сразу. Женщина пыталась унять его, но без толку – детские вопли далеко разносились по болотам, стелясь над жухлой травой, продираясь сквозь сухой кустарник и утопая в глубоких лужах, заполненных зловонной жижей, тиной и тучами мошкары.
- Это ребёнок, Фрэнк.
- Да я уже понял это два часа назад, как это исчадие начало реветь. И больше всего меня беспокоит, что на крики прибежит кое-кто посерьёзнее, чем бл*дские насекомые. – Билдерс прихлопнул на щеке сразу трёх присосавшихся комаров, и ладонь щедро окрасилась кровью и внутренностями гнуса, - Ненавижу комаров.
- Напомни, почему мы идём этим путём?
- Сраная радиоактивная буря. Поэтому Содружеству я предпочту любые другие земли. Ненавижу бури.
Парень тяжело вздохнул и сбавил шаг в ожидании, пока его не нагонит отставшая супруга.
- Дай-ка мне его, милая. Ты уже с ног валишься. – откинув винтовку на ремне за спину, он взял малыша к себе и принялся убаюкивать.
Казалось, эти двое ещё держатся, но глаза и лица врать не могут – они были деморализованы. В конце концов, вся троица, включая ребенка, чертовски выдохлась. Они не поспевали за проводником, и тот, к своему негодованию, вынужден был умерить шаг. Лишь понимание действительности и обязательство останавливало мужчину от того, чтобы бросить несчастных. Две недели назад это была пусть и бедная, но относительно полная и, наверное, счастливая семья, где помимо отца и матери был ещё дедушка и дядя с тётей. В первую же неделю пути девица лишилась отца, а её муж родного брата. Они понимали, что, скорее всего, придется столкнуться с подобным, но в итоге оказались не готовы. А два дня назад непонятная тварь под покровом ночи заявилась к привалу и, наведя изрядно шороху, скрылась в темноте, прихватив с собой одну из женщин. Что это был за монстр, не успел понять даже Билдерс, но с тех пор он вынужден был регулярно нести ночную вахту и спать вполглаза.
- Поменяйте вы ему уже пеленки, в конце концов! Или покормите. Реально, пацан задрал орать.
- Это девочка. – поправил отец, не отрывая взгляда от малышки и тщетно пытаясь убаюкать её.
- Она не хочет есть. – подала голос мать, впервые за день.
- Ну, значит, не голодна…
- Не ела со вчерашнего дня. – глаза девушки заблестели от подступивших слез.
Вообще, изначально затея была обречена на провал. Лишь у половины команды, если не брать в счёт Билдерса, было огнестрельное оружие, не говоря уже о запасе патронов. Когда убили первых двух, их пушки перешли «по наследству» другим, но появившийся баланс продержался недолго. У ружья старика раздуло ствол, и пришлось спилить его, превратив в оружие исключительно ближнего боя. Ночной монстр-похититель умудрился утащить бабу вместе с охотничьей винтовкой, коей та пыталась отбиться. В итоге на руках у переселенцев остался только пресловутый обрез и самодельный карабин, и оба ствола нёс единственный выживший глава семейства. Благоверная его стрелять нормально не умела, и под конец пути так ослабела, что без всякой ноши едва держалась на ногах. Теперь ещё и это.
- Плохо дело. Мне кажется, она простудилась. Нужно сделать привал и согреться.
- Да ты ё*нулся. Не раньше, чем выйдем из этих сраных топей. А если пискля не дотянет до этого момента, то и сейчас толку от остановки не будет.
- Фрэнк, я понимаю, что ты настроен как можно быстрее выполнить свою работу, и ты уже провёл нас через многое, но сейчас нам действительно нужно…
- Цыц! Т-шш… - внезапно обернулся рейдер и, приложив палец к губам, жестом приказал всем замолкнуть и пригнуться.
Впереди, в какой-то сотне метров от группы, из густых зарослей камыша посреди болотца донёсся шорох и тихий плеск воды. Никто из ведомых ничего не понял, пока не зашлась мелкой рябью тина над поверхностью болота. Что-то или кто-то в большом количестве выползал из кустов прямиком в воду, передвигаясь в сторону группы.
- Что это? – шепотом спросил парень, тихонько передавая ребенка жене и готовя оружие.
- Болотники. Дох*я болотников. – констатировал проводник.
- Что будем делать?
- Сидеть тихо. Они нас не заметили, могут пройти мимо.
У берега вода забурлила, и через несколько секунд оттуда действительно выполз болотник, а за ним ещё один, и ещё, и ещё. Десятки тварей единой стаей выкарабкивались на грязь и тихонько попискивали, стряхивая с себя налипшую тину и комки ила. Они были совсем маленькие, детёныши, но их было много, чертовски много. Приведя себя в порядок, они рассредоточились по вытоптанной полянке перед гнездом и принялись копошиться в земле, выискивая корм.
Жестами Фрэнк указал группе путь в обход выводка. Двигаясь очень медленно и осторожно, люди начали огибать их по очень большой дуге, постепенно удаляясь. Возможно, и удалось бы благополучно миновать мутантов, если бы только ребёнок, поначалу притихший, не взялся вновь за старое. Тут уже рейдер не выдержал и, вооружившись лицевой повязкой и игнорируя протесты отца, попытался хоть как-то приглушить ею разоравшееся чадо. В какой-то степени это даже удалось и помогло бы, если бы только папаша, запаниковавший, видимо, от мысли, что тот сейчас задушит его, не оказал сопротивление. Избавившись от кляпа, побеспокоенная девочка вновь начала вопить с удвоенной силой, и этого, увы, оказалось достаточно, чтобы привлечь внимание болотников. Сначала над травой поднял голову один, за ним второй, третий – и вот уже вся стая встревожилась, запищала наперебой, а затем поползла в сторону нарушителей спокойствия.
- Бежим!
Подгонять никого не пришлось – едва завидев волну белесых панцирей, с громким визгом ползущую навстречу, переселенцы бросились бежать вслед за проводником. Тому в свою очередь выбирать не приходилось – только прямо, подальше от гнезда. Пусть эти твари и шустрые, но долго преследовать они не будут, особенно без мамаши.
Билдерс, в отличие от своих горе-клиентов, мог бежать едва ли не вдвое быстрее, и потому запас хода тратил, постоянно оборачиваясь и подгоняя бегущих. Болотники не отставали – несколько самых проворных заметно выбились вперед стаи и почти догоняли людей.
- Не стрелять! Не вздумай пальнуть, сукин ты сын! – ожесточенно прикрикнул Фрэнк на парня, который уже приготовил обрез, видя, как к нему и его жене подбирается самый быстрый из гадов.
Но мужчина был настроен серьёзно. Лишь бросив короткий взгляд на рейдера, он со всей решительностью продолжил начатое. Отчасти можно было понять его поведение, направленное на защиту семьи, но лишь отчасти. Когда детеныш подобрался совсем быстро и заверещал, готовясь накинуться на ногу отстающей женщины, парень прервал прыжок, выстрелив из ружья. Грохот жутким эхом разнесся по болотам. Несчастного болотника разнесло в клочья, а остальные резко сбавили ход, разом притихнув. С деревьев в воздух поднялись стаи перепуганных ворон, но вместе с ними из глубин болот поднялось что-то ещё.
Путешественники могли пройти мимо здоровенной глыбы, неподвижно чахнущей в вонючей луже неподалеку, и ни за что не признать в ней членистоногую матку. Та, в свою очередь, проигнорировала бы их, держись люди на почтительном расстоянии, а даже если и ближе подошли бы, продолжила дремать в теплой жиже. Но когда до её слуха донеслись чрезвычайно обеспокоенные голоса детёнышей, впервые выбравшихся на поверхность, она моментально сбросила с себя всякий сон и насторожилась. Стая малышей двигалась в её сторону, но вместе с ними двигалось что-то ещё, что те преследовали. Раздавшийся выстрел переполнил чашу терпения, и чудище поднялось из своей лужи.
Едва стихло эхо, как его тут же сменил громогласный клёкот матки болотников. В одно движение смахнув с себя куски грязи и водорослей, чудище заявило о своём присутствии. Завидев надвигающуюся громадину, переселенцы не на шутку струхнули. Фрэнк привёл их в чувство, громко окликнув и чуть ли не волоком потащив обоих в обратном направлении. Там, куда они бежали на этот раз, сквозь деревья проглядывались какие-то утесы, и странники из последних сил помчались туда. А за ними, содрогая вязкую почву тяжелой поступью, уже мчался смертоносный великан в сопровождении верещащего выводка.

Болота остались позади, и на смену им пришёл скалистый пейзаж. В другое время можно было вдоволь насладиться открывающимся видом, но только не сейчас, когда по пятам, не отставая ни на шаг и даже догоняя, с пробирающим до костей урчанием мчалась рассвирепевшая тварь. Не нашлось ни единого закутка или расщелины, где можно было пролезть людям, и где бы до них не добрался мутант, и потому тем оставалось только бежать, превозмогая физическое истощение и отстреливаясь от догоняющих болотников. Каково же было облегчение, когда группа увидела бетонное строение, уходящее в скалу. Это был бункер или нечто подобное, за массивной стальной дверью которого можно было найти убежище от чудовищ, но только в том случае, если та не была наглухо запечатана. Завидев его, Фрэнк ускорился, первым добежал до ворот и с удовлетворением отметил, что те приоткрыты. За ними, конечно, мог находиться кто угодно с какими угодно намерениями, но он точно не был так опасен, как живой танк из хитина, что настигал их. Ухватившись за створку обеими руками, рейдер что было силы дёрнул её на себя. Послушался скрежет ржавых петель, и ворота сдвинулись на пару сантиметров…но не более. При всей силе Билдерса, тому не хватало, пожалуй, совсем немного.
- Живее, сюда!
Выбившиеся из сил, переселенцы едва волочили ноги. Сделав два выстрела в набегающих сзади болотников, мужчина бросил оружие – патронов к нему больше не осталось. Ещё один детеныш вмиг догнал его и, разинув жвала, бросился в атаку. Грохнул выстрел, и винтовочная пуля пронизала его хрупкое тело насквозь. Фрэнк передернул затвор и сразу же выстрелил в другую ближайшую тварь, и так повторил ещё несколько раз, пока парень наконец не добежал.
- Хватайся за дверь и тяни!
Вместе они взялись за переборку. Конечно, совсем немного проку было от изможденного человека, но тех крупиц хватило, чтобы дверь подалась и медленно, но верно начала открываться. Оставалось совсем немного, чтобы образовался зазор, в который смог бы пролезть человек.
- Джонатан!
Девушка отчаянно закричала, завидев целую группу хищников, подползших совсем близко. Заслышав её и крики ребенка, вторящего матери едва ли не вдвое громче, мужчина бросился на выручку, оставив дверь и пунцового от натуги проводника. Тому ничего не оставалось, кроме как помочь ему. На ходу перезаряжая двустволку, отец выбежал наперерез болотникам и с обоих выстрелов уложил соразмерное количество детенышей, но тут же был атакован со всех сторон ещё несколькими тварями. Те в момент повалили его и принялись больно кусать, разрывая одежду и плоть. Ещё два выстрела из винтовки навечно успокоили сразу трёх, пройдя сквозь мягкие тельца навылет, а последнего рейдер отфутболил пинком. Не дожидаясь, пока человек встанет, Фрэнк схватил его за воротник и потащил к бункеру.
Вырулив из-за скалы словно здоровенный бульдозер, матка увидела мертвые тела своих детенышей и их обидчиков, собравшихся возле бетонной скорлупы. С трудом развернувшись, она заревела громче прежнего и, взрывая ногами землю, взяла такой быстрый старт, что любой спринтер позавидовал бы. Ещё немного, и она врезалась бы в бункер, раздавив собой всё и вся, что окажется на пути.
- Открывай! – заорал рейдер не своим голосом и, не дожидаясь помощи, вцепился в проклятую дверь.
Откуда-то последовало три выстрела подряд. Кто-то стрелял из винтовки, возможно, полуавтоматической. Так или иначе, все три выстрела пришлись в морду набегающей громадины, и, надо отдать должное, это заставило её сбавить скорость, но вот рёв после этого она издала такой, что не только у всех уши заложило, но и дверь, кажется, завибрировала. Так или иначе, это помогло – не рассчитывая уже на других, Билдерсу удалось ещё немного приотворить переборку, и теперь туда можно было пролезть по одному. Но было поздно – часть детенышей, опередившая матку, добрались до людей и в едином порыве бросились на них. Кого-то Фрэнк застрелил из пистолета, кого-то они отпихнули врукопашную, но в итоге потеряли драгоценное время.
Билдерс оказался первым, кто протиснулся в бункер, таща за собой остальных. Недолго думая, он сразу же втянул следом первого, кто попался под руку, и это была женщина с ребенком. Её муж приложил все усилия, чтобы та попала внутрь как можно быстрее, но сам не успел. Она всё ещё сжимала его руку, силясь спасти, как в этот момент гигант врезался в бункер и мгновенно захлопнул своим телом стальную плиту.
Нестерпимый звон металла отразился от стен бетонной коробки и так резанул по барабанным перепонкам, что Фрэнк окончательно оглох. С минуту он, словно контуженный, шарахался по сторонам, прижав уши ладонями. Всё вокруг кружилось и дрожало, то ли от потрясения, то ли от того, что бесноватая тварь ломилась внутрь, ломая конечности и жвала о крепкие стены бункера. Когда, наконец, пронзительный писк в голове начал проходить, первое, что расслышал мужчина, был истошный крик ребенка и глухие, но уже заметно ослабевшие толчки монстра снаружи. Младенец, закутанный в покрывало и пеленки, валялся на полу, среди пыльной грязи и прочего мусора. Рядом, протягивая к нему единственную руку, в полубессознательном состоянии лежала девушка. Чертыхаясь вслух, рейдер достал фонарь, несколько раз выжал педаль динамо-машины, и когда лампа зарядилась, осветил помещение. Первым делом он бросил луч на дверь – та плотно захлопнулась и даже примялась. С одного её края, через который люди протиснулись внутрь, стекала кровь и торчали свежие обрывки плоти. Направив фонарь на женщину, Билдерс воочию убедился в своей догадке. В последний момент её правую руку по локоть отхватило железом. Единственным верным решением в данный момент было перехватить культю жгутом и остановить кровотечение, что мужчина и сделал. Стянув с себя ремень, он бесцеремонно повернул девушку на здоровый бок и сильно стянул огрызок руки на два пальца выше раны. Находясь в шоковом состоянии, та всё равно закричала не своим голосом, чем доставила ещё больше страданий и без того натерпевшимся ушам проводника, но, в конце концов, потеряла сознание и сникла. Теперь оставалось что-то решить с ребенком, но всё, что Фрэнк мог сделать, это положить девочку рядом с бесчувственным телом матери. Удовлетворившись этим, рейдер сел напротив, прислонившись спиной к стенке. Переводя дух и размышляя, что делать дальше, он шарил лучом фонаря по бункеру. Помещение было не одно, из него имелась пара проходов дальше, но идти исследовать их было не время. По крайней мере, не сейчас. Пусть эта гадость снаружи успокоится, уйдет куда-нибудь. Да и интересно, кто стрелял тогда? Впрочем, не важно – наверняка это случайный прохожий (если случайный, конечно) предпочёл не связываться с монстром. Ну и чёрт с ним.
- Ненавижу болота…

Голова  гудела как старый дизельный генератор, и детский плач только усугублял и без того дерьмовое состояние. Ребёнок то затихал, давая маленькую надежду, что это был последний его вопль, то вновь разражался криками и стенаниями. Чёрт побери, да если ты действительно серьёзно болен, как сказал твой покойный папаша, то откуда в тебе столько дури, чтобы так орать? Нет, это исчадие ада нужно было заткнуть, иначе прощай рассудок. В какой-то момент Билдерс всерьёз задумался над тем, чтобы прикончить девку и её отпрыска прямо на месте – делов-то, взять вон тот огнетушитель и припечатать обоих по голове. Но, подойдя к обшарпанному красному баллону и пнув его, на полном серьёзе прикидывая вес и необходимую силу, чтобы размозжить черепа с первого удара, мужчина всё-таки одумался. Нет, так делать нельзя, это против принципов. Конечно, если бы дело было только в них, но, если быть честным до конца, то никто больше не поведётся в третий раз на историю о том, что всю группу перебили, а проводник живой и здоровый. Хоть на собственном горбу, но эту суку следовало дотащить до пункта назначения, и пусть катится ко всем чертям.
Посторонние мысли отвлекли от головной боли, и рейдер почувствовал себя лучше. Раз уж он встал на ноги, стоило осмотреться. Первым делом мужчина прислушался к звукам снаружи. Тишина. Кажется, болотникам быстро наскучило держать осаду, а может, их просто отвлек кто-то посущественнее – например, тот, кто стрелял издалека. В любом случае, это было лучше, чем коротать неопределенное количество времени, слушая тихий скрежет жвал. Продолжив осмотр, Фрэнк лишний раз убедился, что уход мутантов действительно был кстати. Бункер оказался гораздо меньше, чем почудилось сначала – больше похоже на огневую точку или излишне укрепленную сторожку. Два прохода создали ложное впечатление об объёме помещения – один из них оказался продолжением главной и единственной комнаты, где по углам стояли кровати, а другой вел в отгороженный угол с санузлом. Но в первую очередь мужчина отметил следующее: несмотря на то, что всё вокруг было покрыто изрядным количеством пыли, ничто не говорило о том, что это место заброшено. Да, оно пустовало, и пустовало довольно долго, но судя по тому, в каком порядке расставлена мебель и предметы быта, и их общему состоянию, напрашивался вывод, что бункер кем-то да используется по сей, просто между визитами хозяев проходит внушительное количество времени… Либо просто кто-то ленится лишний раз махнуть веником и пройтись мокрой тряпочкой по полкам. На последних, надо сказать, имелись кое-какие вещи, говорящие о назначении этого места куда больше, но мало что из них привлекло внимание рейдера. Главное, можно было быть спокойным относительно незваных гостей – если таковые и будут, вход сюда им только один.
Билдерс выключил фонарик и сел напротив переборки. Зверюга знатно её помяла, но при помощи подручных средств наверняка удастся открыть изнутри без особых проблем. Младенец, видимо, устал кричать и перешёл на тихий плач. Довольствуясь этими блаженными минутами относительной тишины, Фрэнк сложил руки на коленях и опустил голову. Теперь, хотя бы, можно было поразмыслить над ситуацией более детально. Будь у кого-нибудь из них медикаменты, можно было, не дожидаясь пробуждения женщины, заняться травмой. Что-то, если память не изменяет, было в рюкзаке у того парня, но он снаружи, а возиться с дверью пока что не хотелось. Сейчас бы вздремнуть часок другой.
Занятый мыслями и сосредоточенный на них, мужчина не заметил, как кто-то подобрался к двери снаружи, но когда незнакомец начал вскрывать её, скрип и скрежет наполнили собой всё пространство бункера и разбудили бы, наверное, даже мертвого. Но кого эти звуки точно встревожили, так это ребёнка. Тот вновь впал в истерику, и план с огнетушителем вновь занял одно из первых мест в голове рейдера. Ей-богу, да сколько же в этой мелкой пакости сил, уже можно было весь голос сорвать! Понимая, что от незваных гостей, как правила, добра не жди, Фрэнк занял оборонительную позицию на том же месте, где и сидел. Последний патрон из магазина был дослан в ствол винтовки, и та нацелилась в проход. В полутьме, да на короткой дистанции, прицелиться через оптику было невозможно, но даже если попадания из карабина будет недостаточно, под рукой был пистолет. Тот, что возился с переборкой, открыл её и уже спускался вниз, точно был человеком, а значит, свинца на него хватит.
Палец решительно прижался к спусковому крючку, когда незнакомец в плаще и с винтовкой очутился на прицельной линии. Вторая рука щелкнула переключателем фонарям, и узкий луч света упал на вошедшего. Реакция того (как выяснилось позже, к счастью) оказалась нетипичной. Приметив Билдерса, она откинула капюшон, давая понять, что не намерена сразу идти на конфронтацию.
- Я вижу – хрипло ответил мужчина, и сам внутренне поежился от того, каким страшным эхом отозвался его собственный голос.
Рейдер было напрягся, когда женщина сунула руку под полог плаща, но своевременно сообразил, что к чему. Предмет, брошенный ему гостьей, оказался шприц-тюбиком с морфином, и Фрэнк впотьмах не сразу поймал же поймал его - пришлось шарить по полу и лишь потом рассматривать надписи. «Мед-Икс», какая щедрость. С огромным удовольствием ширнулся бы им самолично, но, увы, инъекция предназначалась другому, кто нуждался в неё больше всего. Хотя, это ещё с какой стороны посмотреть – ребенку химия ни к чему, искалеченной дамочке и подавно, сама скоро преставится, а настрадавшемуся проводнику самый раз. Говорят, все болезни от нервов, стареешь быстрее. Но злоупотреблять человеческой добротой Билдерс не любил и не хотел – слишком дефицитная вещь на Пустошах, на рынках не продаётся.
- Не сложнее, чем слэшером поставиться. – Фрэнк не столько устало, сколько с неохотой поднялся и подошёл к увечной, на ходу срывая колпачок с иглы.
Место для укола долго выбирать не пришлось – отступить ладонь от жгута и сразу в плечо, точнее, в то, что от него осталось. Даже без фонаря было видно, как много крови потеряла девушка – и раньше была вся какая-то ущербная, а сейчас вообще бледная как смерть. Обезболивающее подействовало быстро , и уже через несколько секунд женщина медленно заворочалась.
- Моя девочка… Где она… - едва слышно сорвалось с её губ.
- Не знаю, кто ты, но ты реально помогла. – обратился рейдер к таинственной незнакомке, - Вот если ещё и карапуза заткнешь, вообще расцелую.
Фонаря, оставленный в коридоре, отсвечивал вглубь бункера, и благодаря ему Билдерс смог лучше рассмотреть гостью. В своей накидке, да ещё с солидным огнестрелом, она походила на профессионального снайпера на задании. Такие обычно маскируются в зарослях или среди камней, поджидая караван или чей-то конвой, чтобы серией точных выстрелов сразить нужных людей. Потом растерянных и лишенных основной боевой силы людишек добирает выскочившая из укрытий остальная банда, а стрелок либо прячется до конца побоища, либо оказывает поддержку огнём – довольно известный и эффективный, но редко реализуемый на деле приём среди рейдерских шаек в силу низкой подготовки. Если эта была из таких, то, должно быть, весьма крутые перцы помышляют поблизости., либо налицо какая-то странная затея, непонятная простому обывателю. Пустоши и Содружество для тех, кто понимает толк в этом – разные вещи. Уроженцы одного часто теряются, сталкиваясь со вторым. Вот и Фрэнк, кажется, оказался немного сбит с толку таким интересным визитом. Чутьё путешественника подсказывало ему, что где-то за всем этим добродушием скрывается жёсткая подлянка, совершенно не очевидная на первый взгляд, но от того, наверное, ещё изощреннее. И хотя он не подал виду, но внутренне насторожился, напрягся, ожидая неприятностей и внимательно следя как за словами и действиями оппонента, так и за своими собственными.

Лагерь, о котором говорила женщина, поражал своей простотой, скромностью и спартанским обустройством. По крайней мере, он оправдывал предположение, что снайпер обитала в этом месте сугубо с деловым интересом. Каким именно, Билдерс решил не спрашивать, уж точно не сейчас. Значит, её группа засела где-то неподалёку и, как вариант, могла наведаться к дежурному стрелку. Наверное, их и приметил рейдер, когда они шли к укрытию. Издалека сложно было разглядеть тех троих (а может, их было больше), что украдкой пробирались среди  камней, но делать замечание по этому поводу мужчина не спешил. Если догадка верна, то и церемониться нет смысла, а если нет… Что же, у них достаточно стволов, патронов и выгодное положение. Заметила ли их незнакомка – вопрос спорный, но раз не беспокоится, значит либо да, либо ей тоже по барабану, учитывая всё вышеперечисленное.
Уложив молодую мать близ кострища, Фрэнк снял с себя и другое тяжелое снаряжение и, облегченно вздохнув, принялся за дело. Пока снайперша разжигала костер и готовила всё для операции, мужчина проверил оружие и привёл его в боевую готовность. Опустошенная винтовка подверглась перезарядке, и для этого сперва потребовалось облагородить патроны – старые и помятые гильзы ещё годились, но вот пули успели отсыреть, и пошли бугорками ржавой шубы. Пришлось срезать и счищать их ножом, придавая гладкость. На их место в патронташе отправились патроны к дробовику, благо, те хорошо и плотно помещались в гнезда. Интересно было по ходу дела наблюдать за манипуляциями женщины – в её очень даже опрятном вещмешке имелось много хороших вещей, таких же добрых и качественных на вид. Барышня и вправду со средствами, серьёзно подготовилась и… Святые Когти Смерти, натуральный марлевый бинт! В какой-то момент на фоне белой зависти Фрэнка одолело ощущение собственной ущербности и нищеты. Он, значит, должен собирать любую мелочь в поте лица, придумывать, как сделать из дерьма конфетку, даже вот, например, пользоваться ржавыми патронами, собственноручно выкопанными из какой-то гнилой кучи. Да будь оно всё трижды проклято, если не стянуть у неё обойму по-тихому. Чистенькие, ровненькие – загляденье, а не патроны!
Но мыслям этим не суждено было крепко впиться в сознание, потому что надо было отвлечься и сосредоточиться на предстоящей медицинской процедуре. Билдерсу вручили тряпичный жгут,  и он, прислонив к себе спиной бесчувственную мамашу, вложил её его в зубы. Болезную и вправду надо было зафиксировать как следует, но, благо, у рейдера с этим проблем не было никаких.
- Эх, милочка, как же я тебя хорошо понимаю. – Фрэнк обхватил девушку, накрепко обездвижив и культю, и корпус. Его правый рукав задрался, обнажив металлическое запястье протеза, но поправлять поздно.
Благо, что ребенок в кои-то веки успокоился – это было едва ли не лучшей новостью за сегодня. Но его эстафету грозила перехватить мать. Когда раскаленное железо прислонилось к ране, девушка слабо заерзала, выходя из беспамятства. Её глаза резко распахнулись, пару секунд смотрели прямо перед собой, а затем скосились к оперируемой руке.
- Терпи, родная.
Надо сказать, Билдерс не ожидал, что такое хрупкое существо будет способно продемонстрировать чудеса силы, пытаясь вырваться, но всё же удержал, не дав сдвинуться с места. Было слышно, как заскрипел жгут, стискиваемый зубами, и когда челюсть вдруг расслабилась, и тряпка вывалилась, дамочка издала такой страшный вопль. Но продлился он от силы секунду, потому что рейдер, не желая больше терпеть подобное измывательство над его слухом, наглухо зажал её рот ладонью. Женщину затрясло словно в припадке, и она вновь сжала зубы, прихватив кусочек ладони. Фрэнк сдавленно замычал, когда с пронзительной болью чужие зубы впились в его плоть, но вытерпел.
- Терпи, бл*дь такая! Терпи, ё**ный в рот! – рассерженно прошипел он, не постаравшись даже разнообразить увещевания, и слава богу – с языка грозили сорваться куда более страшные эпитеты.
Едва только с прижиганием было покончено, девушка вновь потеряла сознание и обмякла. После перевязки он уложил её обратно, поближе к теплу, и осмотрел ладонь – там кровоточили несколько насквозь прокушенных фаланг.
- А ты в курсе, что от боли тоже можно кони двинуть? – вооружившись шкуродером, Билдерс так же накалил кончик его лезвия и дважды прижег укусы. Изолента у него кончилась, а рабочие пальцы ему были ещё нужны.

- О, ну это… - Фрэнк развёл руками, демонстрируя объём, выходящий за рамки размаха, - Это как Коготь Смерти, только голова и пасть во всю харю, и щупальца… Короче, это надо видеть, так словами и не объяснишь. Но я их за последние пару лет ни одного не видел. Перебили, а может, выродились. - покончив с рассказом, так толком ничего и не объяснив, но, лично удовлетворившись оставленным впечатлением и интригой, он перевел взгляд на всё ещё бессознательную мать с ребенком, - Знаешь, эти люди перед тобой в огромном долгу. Но вряд ли они когда-нибудь смогут его отдать. Даже если мамаша не загнётся… - тут мужчина наклонился вперед и присмотрелся к телу женщины, - Бл*ть, да она, поди, не дышит!
Описание монструозного “ванаминго” скорее забавляло, чем пугало Эйф. Почему-то ей даже казалось, что выходцу из Убежища в темноте на какой-нибудь свалке почудилось это самое чудище, каким-то образом он окрестил его, а теперь опасается, что встретится вновь. Не удивительно, что больше он не встречал этого ванаминго.
- Никто мне ничего не должен, - достаточно строго отрезала Эйф, но когда Фрэнк выругался, едва ли не сорвалась с места, бесцеремонно врезаясь в него, падая рядом и толкаясь.
Разведчица быстро проверила пульс: запястье, шея. Прослушала грудь. Проверила глаза. Только потом кивнула.
- Дело дрянь. Надо срочно приводить в чувство.

- Бл*ть, это начинает входить в привичку, черт подери! - завёлся Билдерс в ответ на предложение реанимации, - Мне заплатили, хоть и чертовски мало, чтобы хоть одна рожа, личинка не в счёт, добралась до ближайшего посёлка во вменяемом состоянии. Сейчас заведем клячу. Если чему-то я и научился за последнее время, так это…
С этими словами он поднял умирающую как игрушку, прислонил спиной к камню, а затем, поплевав на кулак и как следует прицелившись, молниеносно ударил им точнёхонько промеж сисек. Послушался страшный звук, как-будто что-то если не сломалось, то весьма и весьма деформировалось. В этот же самый момент женщина резко вздохнула и открыла глаза. Лишь на секунду оставшись в таком виде, она быстро выдохнула и уже задышала часто-часто, схватившись за грудь и корчась в жестоких муках.
- Не в мою смену. - нахмурившись, Фрэнк засопел, умеряя раздражение.
Девушка громко кашляла, выплевывая мокроту вперемешку с капельками крови. Не успев толком оправиться, она мигом заозиралась в поисках дитя.
- Чёрт, мне срочно нужно выпить. - рейдер полез в рюкзак, где должна была оставаться фляга с пойлом.
Оставив Билдерса наедине с флягой, Флинн предпочла заниматься резко пришедшей в себя женщиной, только с нервным смешком прокомментировав акт жестокого вмешательства в целостность женского тела: “Непрямой массаж сердца по-вэйстлендски.”
Молодую мать же предстояло успокоить, напоить и заверить, что ребёнок цел-целехонек, лежит прямо рядышком, спит. Ни разу не заботливая наседка, Эйф делала все чётко и пунктуально, а не по-женски заботливо. Сесть рядом, сказать, что все в порядке, отклонить голову, дать промочить горло.
Мужчина же промочил горло по-своему - при помощи выпивки, ещё плескавшейся на дне фляги. Отхлебнув виски, он достал сигареты и закурил. В мятой довоенной пачка покоились отнюдь не фирменные папиросы, а чистой воды самокрут, но вкус и запах у них был точно такой же, разве что горелым маслом слегка отдавал. Развалившись на валуне, он расслабленно наблюдал за хлопотами снайперши и вмешиваться в процесс не торопился.
- Классная причёска. - успев рассмотреть голову женщины и все остальные её части, Фрэнк одобрительно кивнул, отхлебнул из фляги ещё и протянул её остаток, - Чьих будешь?
Когда мамаша, успокоившись, уснула, Эйф облегчённо выдохнула. Даже не пыталась скрыть, что вся эта заботливая канитель - вовсе не то, с чем она справляется хорошо. Да и очевидно было, что, да, безусловно, штопать людей после боёв ей приходилось, а вот выхаживать морально ранимых людей - не так часто. Поэтому теперь, когда можно было вернуться к более натуральной своей манере взаимодействия с людьми, Эйф, прихватив собственную флягу, опустилась, подогнув под себя ноги, на один из крупных камней. Ей и самой хотелось бы сейчас, вероятно, приложиться к чему покрепче, - долгий взгляд на бурдюк Фрэнка вполне мог выдать её. Но служба есть служба, поэтому приходилось довольствоваться ограниченным коротким глотком уже даже не слегка прохладной воды.
- Ага, - кивает на условный комплимент разведчица и добавляет не без смешка: - У тебя тоже ничего так залысина.
С ответом же на второй вопрос затянула на полминуты. Билдерс, конечно, был выходцем из Убежища, и это вроде как делало его несколько адекватнее и интеллектуальнее прочих дикарей, но так просто идентифицировать себя Флинн не могла. Не сейчас.
- Чьих? Одних хороших ребят. Сомневаюсь, что ты слышал о них.
Возможно, на западе это было бы правдой, но что в Содружестве, что, возвращаясь назад, в Столичной Пустоши о Братстве Стали так или иначе слышали все. Говорили разное, распускали слухи, некоторое не приближались к истине ни на грамм.
- А ты, выходит, наёмник?
- Да-а. - протянул Билдерс с довольной ухмылкой и машинально пригладил могавк назад. От угощения Эйф отказалась, и пусть это не в традициях Пустошей, но хотя бы владельцу фляги больше достанется, - Хорошие ребята, значит. Хорошие ребята, как правило, либо нищенствуют, либо давно расплатились за свою хорошесть жизнью, и гниют нынче, поди, в какой-нибудь канаве или расплачиваются собственным телом с вонючим гулем в подворотне за дозу винта.
Неоднозначные воспоминания, одновременно и приятные, и наоборот, на какой-то момент отвлекли рейдера от действительности. История с женщинами, хорошими первое время и предательницами после, наркотики, проституция и самое настоящее барахтанье в сточных водах - из глубины памяти выходили размытые и искаженные забывчивостью образы, но от того ещё более яркие и болезненные для восприятия. Как будто это было вчера - вместо костра горящая бочка с мусором, вместо пострадавшего переселенца ужравшаяся наркотой проститутка, всё так же с ребенком, и какие-то подозрительные личности рядом снуют туда-сюда, без остановки. И всё какое-то чернушное, протаранивающее бордовую пелену пресыщенной злости. Забавно, с чего бы это вдруг такие ассоциации. Может, потому, что снайперша похожа на ту девицу из далекого прошлого? Причёска?
Фрэнк поймал себя на мысли, что несколько минут кряду с задумчивым и несколько озадаченным лицом неотрывно смотрит на Эйф, а та, кажется, перед этим даже что-то спросила.
- А? - очухался он и поспешил отвести взгляд, - Пардон, что-то задумался я. О чём мы толковали только что?
То, что Фрэнк назвал “как правило”, очевидно было “по его собственному опыту”. Прерывать его, вероятно, тяжёлые и мрачные думы Эйф не собиралась. Не очень-то вежливо это и было, к тому же завершённая мысль лучше любой другой, так что если голова этого мужика была способна работать, то прерывать такой редкий для нынешнего человека процесс разведчица не собиралась.
- О том, что не так и много хороших ребят ты видел, - со слабой улыбкой ответила Эйф, когда Фрэнк вернулся в реальность, - Оно и не удивительно. В Убежище людей, должно быть, не так и много обитало, а здесь, на поверхности чаще встречаются, ну, скажем так... другие.
То, что многие не находили Братство Стали хоть сколько-нибудь “хорошим”, не было удивительным. Хотелось верить, что глобальная и действительно значимая цель в рамках всего оставшегося человечества действительно стоила нужд нескольких десятков засранцев в небольших областях. Но даже собственная вера в это не позволяла Эйф так просто сказать, кто она такая. Боялась осуждения? Разоблачения? Компрометирования задания? Сама она это так и оправдывала.

Путь, что проделали пленники под конвоем, не предоставил им ни малейшей возможности сбежать и даже попытаться. Рейдеры вели их заранее известной дорогой, где на открытом пространстве нельзя было ни скрыться, ни убежать, ни как-то иначе использовать окружение. Вот уж попали так попали. Кто бы мог подумать, что какие-то прыщи окажутся настолько смышлеными? Билдерс всю дорогу прикидывал, кто же из себя этот их таинственный наставник, ведь иначе и быть не могло - налицо многолетний опыт и практика, а эти задохлики уж никак не могли их получить. Вот и в очередной раз становится доказано превосходство мастерства и умения над физическими данными и оружием. Эта девушка, Эйф, поди, не робкого десятка и умеет выживать на Пустошах, раз спокойно ходит одна в разведку или чем она там занималась. Её принадлежность к той или иной фракции установить не удалось - что-то краем глаза было замечено под плащом, когда снайпершу шмонали рейдеры, но всё произошло слишком быстро, да и Фрэнк был занят несколько другими вещами. Но понятно, что таких как она где-то есть целая компания под единым флагом, и эти ребята не лыком шиты. Однако же, и разведчице, и рейдеру это не помогло, и сейчас оба, связанные, брели к бандитскому логову, что расположилось посреди болот.

В лагере, отдаленно похожем даже на какой-то форт, их встретило совсем немного местных. “Промашечка!” - подумал было Фрэнк, но тут же сообразил, что как минимум ещё одна группа может быть в рейде где-то неподалёку. И всё же, ничего хорошего вся эта история не внушала. Их бросили в клетку, сваренную из толстых прутьев арматуры и обнесенную шифером, повесили здоровенный замок (пафос зашкаливал) и усадили рядом надсмотрщика. С того места, где теперь находились пленники, открывался не очень-то и хороший вид на внутреннее устройство базы, но Билдерс весьма кстати подметил, что отнятые вещи сложили кучкой, и более к ним никто не притрагивался. “Будет делёж. Ждут главаря.” - решил он.
Особо просторной клетку назвать было нельзя, но хотя бы сверху и с трех сторон было укрытие от ветра и дождя, который тем временем начал накрапывать. Рейдер устроился в уголке, где было темнее всего. Наступали сумерки, и в лагере зажигались костры. Разбойники меняли следящего за пленными каждые два часа, и всё это время они неотрывно смотрели на мужчину и женщину, то скаля зубы, то безумно улыбаясь. Верно подметил Билдерс, что те диковатые какие-то, словно обколотые. Кстати о наркотиках - при виде всех этих картин Фрэнку вдруг сильно захотелось ширнуться. Как невовремя.
- Ну чего пыришься, рожа? - обратился он к охраннику, дабы отвлечь себя разговором, если тот состоится.
Разговор не состоялся. Надувая губы и корча злобные гримасы, тот молчал как рыба. Билдерс скорчил было рожу в ответ, но понял, что в своём тёмном углу его видать лишь по пояс снизу.
Когда заталкивали в клетку, Эйф прошептала себе “Хуже, чем в Столичной, уже не будет”. Единственное, что до сих пор держало её, это мысль о том, что, да, действительно, после того ада, который они пережили в Вашингтоне, Бостон уже ничем удивить не сможет. Справилась с тем - справилась и сейчас. Терять собственную мораль, выдержку и состояния Флинн не собиралась. Паниковать - так же. Оставалось только ждать, думать, ждать и снова думать. Организованные дикари - насмешка в лицо члену Братства Стали. Стыдно, что какие-то рейдеры сумели застать её врасплох. Но собственные ошибки только своими руками и исправлять, а, значит, нет смысла тратиться на бесполезные разговоры. И стоит сразу расставить приоритеты.
- Помоги-ка мне, стяни накидку, сзади ремешки, - самостоятельно стянуть пыльник она не могла, а вот обратиться к товарищу по несчастью вполне. Даже со стянутыми запястьями расслабить ремешки было несложно.
- А не слабо нас взяли, ещё тепленьких. - напряженно пробурчал Фрэнк в ответ.
В этот момент он был как раз занят собственным освобождением, и при помощи протеза, гранату из которого головорезы вытаскивать то ли побоялись, то ли справедливо посчитали, что рейдер сам себя подрывать точно не станет, сделать это было довольно легко. Не так, конечно, если бы под рукой был нож или что-то другое режущее, но всё же не так безнадежно, как голыми руками. Серия мелких движений, и трущиеся о ремни мелкие приводы сильно истрепали дубленую кожу, после чего её можно было легко разорвать. Разорвал бы и так, благо механическая конечность в разы сильнее той, что из плоти и крови, но в этом как раз и заключалась проблема - находясь в одной связке, та могла запросто пострадать от излишнего усердия. Но в итоге рейдер разобрался с путами и помог тем же коллеге. Всё это время надсмотрщик неусыпно следил за ними, и когда увидел, что один из пленников развязался и взялся за второго, подскочил и зашумел. Подбежали двое, в одном из них Билдерс признал картавого. Его друг бросился открывать клетку, но был остановлен.
- Куда полез, не откгывай! - гаркнул он.
- Так они же…
- Они только этого и ждут. Бгось, сейчас шеф вегнется и сам газбегется. - с окранины лагеря послышались возгласы, и Рори обернулся, - А вот он он.
Тем временем Фрэнк без труда распутал ремни на руках Эйф, и оставшуюся полоску кожи предусмотрительно намотал на левый кулак.
- Не переживай, если надо будет, я эту клетушку по кусочкам разберу. - в это слабое утешение верилось с трудом, но уж он-то знал, что пока жива батарейка в протезе, стальные решетки будут подвластны ему.
Кто-то и вправду вернулся из похода. Количество рейдеров увеличилось вдвое, пополнившись сильно потрепанными и уставшими собратьями, среди которых был и главарь. Таковым Фрэнку сначала показался дюжий детина в силовой броне, но, что странно, основное внимание было уделено не ему, а какому-то левому типу. Впрочем, не такой уж он и левый был - первым делом в глаза бросался мертвенно-бледный цвет кожи и приплюснутый, будто обрубленный, нос с двумя широкими вертикальными ноздрями, как у какой-то рептилии. Всё это вкупе с геркулесовым телосложением оного вызвало у Билдерса очередную волну ярких воспоминаний. Кажется, он хорошо знал этого урода, вот только откуда? В сумерках особо было не рассмотреть.
- Меня глючит, или у них за главного карликовый супермутант-альбинос? - произнес он с усмешкой, а сам принялся всматриваться в светлокожего, напряженно вспоминая, где же он его видел.
Но ломать зрение долго не пришлось - выслушивая доклад подчиненного, главарь рейдеров двинулся прямиком к клетке. Пленникам удалось расслышать часть разговора.
- ...С чего ты взял?
- У неё их унифогма и нашивки.
- А в чём проблема со вторым?
- Да еб*ть бычага, огхызается, и ещё у него гханата.
- Чего-о?!
- Да мы, бл*, не смогли его гуку газжать…
“Блондин” выписал картавому знатного леща.
- Ну бл*, она железная, искусственная, как у гобота или типа того. Я думаю, он синт.
- Сейчас узнаем.
Альбинос подошёл вплотную к клетке. Хотя освещение оставляло желать лучшего, вблизи его уродства проявились ещё сильнее, особенно красные глаза с белесым зрачком и множество шрамов и ожогов, занимавших добрую половину лица.
- Эй, ты, подойди сюда. - грубо обратился он к Билдерсу, указав на того пальцем.
- Нах*й иди, мне и тут неплохо. - Фрэнк сидел в своём тёмном уголке и тихонько охреневал от того, что наконец-то вспомнил, кто был по ту сторону решетки.
Мало кого в современности можно было назвать красавцем (за исключением Старейшины, конечно же), но этот рейдер был не просто страшен, а сочетал в себе все последствия вырождения людей в диких радиоактивных землях. Благо у Эйф хватало ума никак не комментировать происходящее. Себе дороже.
Когда она всё же утвердила для себя, что дикарям известно Братство, она осторожно повернулась к Фрэнку и снова тихо, почти одними губами, прошептала: “Когда подойдёт главарь, пощёлкай пип-боем, включи шум, что-то такое”. Альбинос себя ждать не заставил, оставалось его припугнуть.
Билдерс расслышал просьбу, и в момент образовавшейся паузы воспользовался наручным устройством. Понятно, что под шумом девушка имела ввиду что-нибудь похожее на шипение пустой радиочастоты, уж точно не одну из тех полифонических мелодий, что были записаны на пип-бое ещё прежним владельцем. Вот только зачем он её понадобился, пока что было тайной, ну да незачем волноваться - помехи да помехи, кому от них худо? Разве что на нервы действуют иногда. Поэтому, не церемонясь, рейдер включил радио на частоте, которую слушал незадолго до случившегося, и которая кроме шипения ничем слух не радовала. Каково же было его удивление, когда сразу же после активации из динамика послышалось чёткое пение. Фрэнк щелкнул тумблер, резко меняя на другую, похожую частоту, но и оттуда полилась музыка. Машинально глянув вперед, поверх головы белобрысого, он увидел старую вышку, вокруг которой и был построен форт. Та, конечно, не работала (а может и работала, хрен его знает), но каким-то чудным образом усиливала сигнал. Ну твою же мать, ну почему! Чутка растерянные и виноватые глаза уставились на снайпершуБольше переключать радио не получилось, потому что к рейдеру обратились. По имени.
- Фрэнк? - в голосе главаря чувствовалась некая неуверенность вкупе с надеждой.
- Снейк? - вот теперь он поднялся, едва не задев головой верхушки решетки, и шагнул навстречу, выйдя из тени.
- Е*ать, это и вправду ты! - воскликнул светлокожий и подался назад, но тут же вернулся, - Не верю глазам своим! Живее всех живых, мать твою за ногу!
- А ты думал, будет как-то иначе? Но мамку мою оставь в покое, не то выпотрошу.
- Ого, да ты ничуть не изменился, но пи**ец как постарел, дружбан!
- Ну а х*ле тут сделаешь. - Билдерс смело подошёл к двери и облокотился о прутья, встав практически лицом к лицу с альбиносом.
Вот теперь они узнали друг друга. Снейк - такие не забываются, таких в толпе узнаешь сразу даже двадцать лет спустя. Он был одним из тех, кто возглавлял банду Шакалов наравне с рейдером, и оба закончили примерно одинаково. Но в то время как Фрэнк отошёл от дел, частично вынужденно, частично по собственной воле, этот, видимо, в лучшем случае ненадолго залег на дно, но только чтобы зализать раны и вновь взяться за старое. У него получилось - неизвестно, как шли дела перекачанного альбиноса все эти годы, но сейчас у того была своя банда - пусть и далеко не самая лучшая, но своя. Впору было позавидовать.
- А я-то думаю, кто это, бл*ть, такой дерзкий и однорукий. За каким хреном ты здесь? Где новые грабли нарыл?
- Выпусти, расскажу.
- И правда, нех*й тебе здесь сидеть, братан. А кто эта тёлочка? С тобой? - однако, Снейк не дал ему ответить, - Но прежде, чем ты скажешь, хочу чтобы ты знал. Она - из Братства Стали. Не знаю кто, не знаю за каким хером тут, но, бл*ть, эта сука…
- Из клана силовой брони, знаю. - на самом деле Билдерс ни черта не знал и неслабо удивился, но виду подавать было нельзя, - Она не со мной. Случайно встретил, хотел без шума и пыли обставить, уж больно винторез мне её приглянулся.
- Ясно. Но ты губу-то не раскатывай, сейчас это наша добыча.
- Так мы будем беседовать или как?
- А то. - махнув своим подчиненным и дождавшись, когда те встанут по бокам клетки с оружием, нацеленным главным образом на Эйф, белобрысый отпер калитку. Испепеляемый недоуменными взглядами рейдеров и испытывая от этого некоторое удовольствие, Фрэнк вышел. Дверь за ним тут же захлопнулась, люди остались сторожить, а он и старый товарищ отошли к дальнему костру. Разговор намечался долгий, возможно даже дружеский и особенно ностальгичный.

Мужчины сели у огня, напротив друг друга. Билдерс настроился было отхлебнуть из фляжки, но вспомнил, что осталось там совсем немного, стоило приберечь. Угощать гостя Снейк не торопился и даже не собирался - как и двадцать лет назад, он сохранил одно из самых отличительных и в то же время спорных качеств - расходовать ресурсы строго по необходимости, и никакие правила хорошего тона не могли этого изменить. Пришлось довольствоваться сигаретами, а альбиносу тем временем не терпелось побеседовать.
- Диву даюсь, как ты выжил в той резне, но нам всем тогда крепко досталось. А с рукой ты ловко придумал. Кто тебе её сделал?
- Ну уж точно не тот, кто мне её оторвал. - иронично ответил Фрэнк, рефлекторно почесывая стальное плечо. Дурацкая привычка, фантомный зуд или как там это называют.
- Я не буду извиняться. Тем более, новое железо, поди, лучше старой в десять раз.
- Да, тебе повезло, что я левша, иначе вытащил бы тебе гланды через задницу.
- Классический Фрэнк. Секрет фирмы, значит. Что ты здесь вообще делаешь, в Содружестве? Тебе же никогда не нравился местный народ.
- То же, что и ты, братан. Зашибаю деньгу. Вожу всяких дурачков туда-сюда, дурачки в процессе выпиливаются, потом собираю хабар и ищу новых клиентов. И за это мне ещё авансом крышек дают, прикинь.
- Неплохо, да. Ну а как же старое доброе насилие? - Снейк коряво ухмыльнулся обезображенным лицом.
- Старая школа не забывается, дружище. Просто времена чутка поменялись, да и возраст уже не тот.
- Остальным это как-то не мешает.
- Остальные могут резво отсосать мой х*й, если им так нравится. Я делаю то, что мне нравится, и так, как мне нравится.
- Значит, возвращаться ты не намерен.
- Куда? Кто где? Здесь, в этом гнилой луже? Братан, я не слышу в тебе Шакала. - почуяв знакомую, беспроигрышную тему, Фрэнк оживился.
- Нет, ты не понял…
- Шакал выше других. Шакал получает всё. То, чем брезгует шваль, делает нас сильнее. Забыл?
- Хм… - Снейк потупил взор, задумался, после чего поднял кулак.
Сжатые кисти ударились друг о друга, что-то вроде особого приветствия.
- То-то же. Ты мне лучше скажи, кто ещё из наших перебрался сюда?
- Немного, на самом деле. Старики рассредоточились по одному-двое, молодняк сам разбежался. Вон, Блэкмор у Светящегося Моря засел, но от него последнее время ни вестей, ничего. А помнишь Соню?
- Это которая с тощей задницей и шикарными буферами?
- Ага, ты ещё с ней шуры-муры водил.
- Ой, бл*, не напоминай!
- Пристроилась к типчикам в центре, что-то вроде бойцовского клуба затеяли. Она же тогда, когда нас разогнали, с ребенком была…
- Да ты гонишь.
- Овтечаю, на сносях ходила. Ещё, когда убегали, радиации хапанула мама не горюй, и как вообще там выкидыш не случился, не знаю…

Беседа ударилась в воспоминания о прошлом и таким образом продлилась больше двух часов. Кто-то из рейдеров в конце концов подогнал бутыль самогону, но светлокожий рейдер пить не стал, чем Билдерс был только рад. Они вспомнили всё (или практически всё), что связывало их в прошлом, но без подобающего дружественного настроя темы себя исчерпали. Новая группа собралась в поход, вместе с ними ушёл и тип в силовой броне. Плохи, должно быть, дела в этом регионе, решил Фрэнк, что им приходится так часто ходить на охоту с полной выкладкой. Но до сих пор ни к чему конкретному в разговоре со Снейком они так и не пришли. Тот согласен был вернуть ему всё снаряжение и даже прихватить так понравившиеся патроны из сумки снайперши, но её саму главарь отпускать категорично отказался. Помня, что было сказано ранее о её причастности к Братству Стали, мужчина убедил себя в том, что, по большому счёту, он ей ничего не должен, и надо по-скорее вернуться к покинутой стоянке - проводник ещё надеялся закончить начатое. Зачем, он и сам уже не понимал, наверное, просто из профессиональной привычки, но, уходя, Фрэнк испытывал странное и довольно неприятное чувство, что всё-таки где-то в этой истории остался важный нерешенный момент...

Лагерь рейдеров Билдерс покидал в состоянии, близком к смятению и раздраженности. В голове вертелся целый рой мыслей, и главной из них было рассуждение о дальнейших действиях. Долго думать Фрэнк не любил, да и ничего сверхсложного не предвещалось, но весь пережитый сумбур заставлял уделить этому куда больше внимания. Вне всякого сомнения, затея с эскортом накрылась медным тазом. Оставленная на произвол судьбы искалеченная женщина с ребенком, без оружия и припасов, имела, мягко говоря, нулевые шансы выжить и уж тем более добраться до пункта назначения. Непонятно, почему бандиты не пленили и её тоже, может, поленились возиться,  но если на девку и её отпрыска до сих пор никто не напал. Что же, в этом есть свой смысл, и нужно только успеть вовремя, а потом уж как-нибудь дотащиться до Даймонд-Сити… Да кого я обманываю, нет тут никакого смысла! Всё это сплошной трындец, просто лютая хрень и непруха, называйте как хотите, а вместо смысла всё равно дерьмо. Просто признай, дружище, ты объегорился по полной программе. Скажи спасибо, что так невероятно подфартило с рейдерами, что среди них оказался пусть и не самый хороший, но всё же знакомый. Довольно занятно, что кто-то из Шакалов до сих пор жив и подался в здешние края, но от этого теперь ни тепло, ни холодно. Собираться всех ты не будешь, это пройденный этап, но участь всё равно незавидная. Как и всегда, перебиваясь грошами и крохами, влачи и дальше своё существование, придурок.
Но на фоне всех этих раздумий одна вещь всё-таки не давала покоя Билдерсу. Поначалу пытаясь выкинуть её из головы как что-то совершенно ненужное, он всё же определился в истинной ценности и уже не мог просто так отделаться от этой мысли. Там, среди ублюдков и конченых тварей, осталась женщина, которая помогла ему, пусть и немного, но по доброй воле и из чисто человеческих побуждений, и которая пусть и отчасти, но по его вине попала в столь незавидное положение. Сукин сын, а ты даже не попытался поторговаться со Снейком, когда была возможность. Ну уж нет, и отдать ему оружие, крышки или что-то другое очень ценное? Нет, нет и ещё раз… Ну ты и козлина, Фрэнк. После всего того, что уже сделал для искупления собственных грехов, ты отворачиваешься от по-настоящему реального шанса помочь тому, кто в этом действительно нуждается? Ты вообще представляешь, что эти парни с ней сделают? Ты всё представляешь, засранец, прекрасно представляешь. Ну давай, потешь своё сраное естество этими фантазиями, выродок ты эдакий. А ещё лучше вернись и прими участие, паскуда.
Рейдер остановился. Он почти прошёл половину пути до оставленного лагеря, неразумно было бы разворачиваться и идти обратно, ведь действительно – какое ему вообще было дело до этой снайперши, тем более что она из той самой фракции, о которой вслух не скажешь, не сплюнув через плечо. Но совесть… Совесть, мать её, была очень сильный и неприятным чувством, настолько глубоким и могущественным, что даже воля Фрэнка её не перебарывала. А может она и была его волей. В любом случае, разворачиваясь назад и гневно рассыпаясь в проклятиях, мужчина решил больше не думать.

В темноте, сквозь пелену дождя, часовой не сразу заметил приближающегося незнакомца, и поднялся лишь тогда, когда увидел его совсем близко. Вскинув дробовик, он приготовился было открыть огонь, как вдруг подметил знакомую деталь в проявившихся очертаниях гостя и замешкался.
- Какого х*я ты опять прип*здил?!
- Тебя спросить забыли, придурок. – не сбавляя шаг, бесцеремонно ответил Фрэнк, приближаясь к помостам, - Я к Снейку, перетереть надо.
- Ха, ща огорчу тебя. Босс полчаса назад в ходку съ*бал.
- Вот же бл*дь какая, задержаться не мог. – Билдерс взошёл на помост и сразу юркнул под навес, отряхиваясь от воды.
- А я слышал, о чём вы болтали. Решил к нам примкнуть, ага?
- Да-а… - уклончиво протянул мужчина и отмахнулся, - Подза*бало одному таскаться, а вообще, тебя не касается. Но мне всё равно Снейк нужен.
- Ну х*ле, жди. Они не скоро будут. – часовой расслабился и присел на табуретку.
Фрэнк последовал его примеру и облокотился о подпорку навеса, по мере сил выжимая промокшую одежду. Лагерь был небольшой, и со своего места он отлично видел клетку с Эйф и обступившую её толпу дикарей. Они разговаривали на повышенных тонах постоянно ругались и что-то толковали о том, как поступить с девицей. Видимо, та что-то уже учудила, раз собрала столько зрителей, и хотя разговоры рейдеров явно были не в её пользу, что-то их всё же останавливало от сиюминутного агрессивного вмешательства. Она там что, в заложники кого-то взяла?
- А что с этой сучкой? – наконец спросил он у дозорного, когда страсти вокруг пленницы начали закипать с новой силой.
- Да я не е*у вообще, пойди сам спроси.
- О, а это не ваши там возвращаются? – обернувшись в сторону болот, Фрэнк вдруг указал туда пальцем.
- А? Где? – часовой засуетился, вглядываясь в даль.
Но высмотреть ему ничего не удалось, потому что в обозначенном направлении никого и не было. Это было лишь отвлекающим маневром, с помощью которого Билдерс решил убить рейдера. Схватив того за голову и откинув назад, он воткнул тому нож в горло по самую рукоятку, провернул вдоль своей оси и, чтобы наверняка, с силой рванул как рычагом. Звук разрываемой плоти и брызнувшую кровь заглушил шум дождя, и под покровом ночи никто не заметил убийства. Да и некому было особо – как уже успел заметить рейдер, лишь пара бандитов дежурили на разных концах базы, и один из них был сейчас зарезан, а остальные столпились вокруг клетки, забыв про осторожность и вообще всё на свете. Не успела вся кровь вытечь, как Фрэнк, отложив часть снаряжения, взялся за оружие убитого. Единственным и главным трофеем стал полуавтоматический боевой дробовик с барабанным магазином – чертовски классная вещь, а какому дураку досталась. Теперь же ей надлежало найти достойное применение – барабан, набитый дюжиной дробовых патронов, прямо намекал на то, что живым не уйдет никто.
Никто не придал значения тому, что со стороны поста приближается фигура с ружьем на плече и винтовкой в руках. Всё внимание толпы было приковано к тому, что творилось за решеткой, да и в темноте особо ничего не разглядишь – наверное, дозорный тоже решил на минутку оторваться от своего поста и принять участие в общем балагане. Но каково же, наверное, было удивление публики, когда этот самый часовой вдруг вскинул винтовку, с пару секунд прицеливаясь в своего коллегу на дальнем помосте, а затем выстрелил и тут же быстро положил оружие на пол. Не все сразу обернулись на выстрел, а те, что всё-таки сделали это, какое-то время недоумевающее смотрели на рейдера, перехватывающего дробовик поудобнее и прикладывая его к плечу. Но прежде, чем кто-то успел закричать караул, из ствола двенадцатого калибра полыхнуло пламя, а за ним ещё, и ещё одна. С каждой вспышкой скучковавшихся бандитов щедро одаривало порцией разносортного заряда, где одна половина дроби, словно жало гнуса, пребольно впивалась в незащищенные участки тела, а вторая, будучи картечью по-крупнее, с легкостью пробивала одежды и разрывала мышечную ткань. С чистой совестью можно было сказать, что свою порцию получил каждый – кто-то больше, кто-то меньше, но патронов всё равно было больше, чем целей, и никого пропустить стрелок не мог. Единственным человеком, по которому не вёлся огонь, была женщина в клетке. Возможно, она тоже приняла участие, но даже если ей и было чем, Билдерс всё равно этого не заметил и не услышал в том скоротечном грохоте, что он устроил при помощи дробовика. Лишь когда магазин опустел, а оружие холодно щёлкнуло затвором, он выбросил его как бесполезную и сломанную игрушку, вытащил пистолет и решительно направился к груде поверженных врагов. Надо признаться, не все из них обрели покой на месте. Добрая половина корчилась в муках, так и не успев сообразить, какая нечистая принесла этого мудака. Но Фрэнк не дал им времени на осмысление – прострелить головы практически неподвижным и абсолютно беззащитным врагам было легче простого. Некоторых он даже мог прирезать, не тратя боеприпасы, но об этом мужчина не думал. Он вообще перестал критически воспринимать происходящее за минуту до того, как убил первого рейдера. В какой-то момент он просто доверился собственному естеству, слепому и беспощадному, но ведомому некой силой, в правильности и справедливости которой невозможно было сомневаться – слишком редкое совпадение интересов Фрэнка Хорошего и Фрэнка Плохого, чтобы можно было им побрезговать.
И вот, когда голова последнего выжившего, на мгновение озаренная всполохом выстрела, упала на дощатый пол с дырой во лбу, Билдерс наконец угомонился. В бандитском лагере не осталось ни одной живой души кроме него и Эйф – в её клетке, кажется, лежал ещё один человек, но признаков жизни он не подавал. У женщины было при себе оружие, отнятое, скорее всего, у того же несчастного, и сейчас та могла запросто подстрелить мужчину из клетки. Был ли у неё повод это делать, Фрэнк не знал, но и не предпринял ничего против этого, потому как в мыслях уже утвердился в том, что проступок, за который испытывал муки совести, отныне искуплен. Оставалась самая малость.
Он подошёл к клетке, ухватился протезом за замок и, с силой крутанув его, свернул менее прочные ушки двери, на которую он был повешен. С глухим скрипом клетка сама собой отворилась. Рейдер молча отошёл в сторону, освобождая проход, и уставился глазами в пол. Куча трупов, ошметки тел и одежды утопают в огромной луже крови, что, быстро разбавляемая дождевой водой, просачивается сквозь помост. Кто-то, громко кашлянув, еле-еле зашевелился под ногами, и Фрэнк молниеносно пустил ему пулю промеж глаз, словно тот несчастный мог опередить его и выстрелить в ответ. Чёрт, да у парня обе руки перебиты в локтях… Что-то здесь нездоровое.

- Ну раз не хочешь про совесть, то не буду. - пасмурно проговорил Фрэнк.
С его лица не сходила слегка обалдевшая и даже немного агрессивная гримаса. Какое-то время он так и стоял перед вскрытой клеткой, в то время как женщина уже приступила к возврату имущества. Со стороны, наверное, это выглядело как шок или типа того, будто рейдера задел собственный поступок. Это действительно было так, но лишь отчасти, и уж никоим образом не связано с массовым расстрелом. Фрэнк просто не мог поверить, что решился на такую затею, которая, надо сказать, могла обернуться весьма плохо, и лишь случай помог отделаться лёгким звоном в  ушах, ради человека из Братства Стали. Он слишком хорошо знал это сообщество, и в памяти ещё свежи были воспоминания о том, как бравые перцы в силовой броне гонялись за ним по Столичной Пустоши из-за протеза. Но как подсказывает практика, Братство Стали не меняется. И вот теперь одна из них всё знает и непременно доложит. Может, пристрелить её, пока не убежала, а не то прогулки по Содружеству приобретут совсем уж развеселый характер, и тогда убегать придётся ему.
Фрэнк недовольно фыркнул и в сердцах сломал дробовик пополам через колено.
- Нет, я тебе ничего не должен, но и мы не квиты. - он довольно быстро подошёл к Эйф и остановился в паре метров, держа в руке обломок приклада, что со стороны выглядело довольно агрессивно, - Должок за тобой, маленький, но есть. И разделаться с ним ты можешь прямо сейчас.

Почему сейчас Билдерс вёл себя слишком агрессивно? Отчасти потому, что он всегда таким был, за редким исключением тех моментов, когда всё складывалось превосходно, и это не вызывало у него подозрений. Но сейчас до него дошло понимание картины происходящего, вся полнота её упадочничества и разрухи. Проще говоря, всё накрылось медным тазом, и сейчас просто Фрэнк прочувствовал это каждой своей больной клеточкой. И немножко вживленным железом, да.

- Ага, должок. - он подбоченился, стараясь держать руки подальше от оружия, потому что хотел выглядеть чуть менее агрессивным.

Раз уж так сложилось, надо было выжать из этого максимум. Эйф была из Братства, и Фрэнк, будь на то его воля и знай он заранее, держался бы от неё и ей подобных как можно дальше. Но сейчас, вроде бы, пальму помощничества полагалось держать ему, а следовательно и прав на компенсацию он имел несоизмеримо больше. В своих глазах уж точно.

- Когда ты вернёшься к своим... Если вернёшься. Тебе надо будет отчитаться, рапорт там написать или типа того, я не знаю. Но - ты и я. Нас вместе не было ни сейчас, ни когда-либо ещё. Ты поняла? Меня здесь не было, и ничего такого ты не видела, - он демонстративно покрутил механической рукой, - Хотя, кому я это говорю? Какой-то бабе из клана силовой брони. Но лучше тебе убедить меня, что помимо жестяных доспехов у вашего брата ещё и достоинство есть.

И всё-таки, надо было её пристрелить сразу же. Конечно, можно и сейчас, рейдер достаточно резкий для этого, но он хотел сперва посмотреть, что она скажет.

Нет, что она себе позволяет? Вы посмотрите на неё, торгуется ещё! Вот сейчас всажу в твою бренную тушку полмагазина девятимиллиметровых, и тогда посмотрим, как ты запоёшь. Но угомонись, дружище, тебе надо держать себя в руках. Пострелять мы всегда успеем, а попробовать договориться ничто не мешает. Вспомни, когда ты последний раз решал дела мирно? Вот-вот, одумайся. Она ни в чём перед тобой не провинилась, просто выполняет свою работу, а тот долг, который висит на ней перед тобой, точно не стоит ещё одной жизни, даже если это жизнь мудака из Братства Стали.
- Нет, так дело не пойдёт. Тебе ничего... Ну вообще ничего мешает умолчать о том, о чём я тебя.... Прошу, да. - Билдерс стиснул зубы, подавляя приступ гнева, - Всего лишь одна бл**ская, е**ть её в жопу, услуга, которая ничего тебе не стоит, а мне, бл**ь, может жизнь испортить!
Так, прекращаем, живо! Сейчас она испугается и сможет сказать тебе что угодно, лишь бы ты отвязался, или вообще попытается перехватить инициативу с первым выстрелом, и тогда... Нет, Фрэнк, достаточно крови на сегодня. Тебе ещё полтора поселенца на своём горбу через всё Содружество тащить.
- Короче, зае**ло. Поступай как знаешь, как умеешь, как вы, бессердечные сволочи Братства, всегда делали и делаете. Уж как-нибудь переживу. От линчевателей ушёл, от Института ушёл, от ваших штурмовиков в Вашингтоне ушёл, и сейчас пронесёт.
Притопнув ногой, рейдер засобирался, первым делом начав с того, что принялся осматривать и обыскивать трупы - болтовня болтовнёй, а патроны и прочая снедь на дороге не валяются.